Новости О суде Правовые основы Арбитражный процесс Арбитражная практика Документы
  Поиск
Гражданско-процессуальное законодательство
 
Основы каждого государства и фундамент любой страны покоятся на справедливости и провосудии
Мухамад Аззахри Ас-Самарканди

[ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ N 5-48/03 ОТ 20.01.2004] ИЗ ПРИГОВОРА ВОЕННОГО СУДА С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ ИСКЛЮЧЕНО УКАЗАНИЕ О ПРИЗНАНИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВОМ, ОТЯГЧАЮЩИМ НАКАЗАНИЕ ПОДСУДИМЫХ, СОВЕРШЕНИЯ РАЗБОЙНОГО НАПАДЕНИЯ В СОСТАВЕ ГРУППЫ ЛИЦ

По состоянию на ноябрь 2007 года
     ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
                                   
                       КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
                        от 20 января 2004 года
   
                                                        Дело N 5-48/03
   
       Военная   коллегия  Верховного  Суда  Российской  Федерации   в
   составе:
   
       председательствующего               генерал-лейтенанта юстиции
                                                        Уколова А.Т.,
       судей                                   генерал-майора юстиции
                                                       Захарова Л.М.,
                                               генерал-майора юстиции
                                                         Коронца А.Н.
   
       рассмотрела  в  судебном  заседании  от  20  января  2004  года
   кассационные  жалобы осужденных Р., Б., Г., Н.,  защитника-адвоката
   Д.  на  приговор  Северо-Кавказского  окружного  военного  суда   с
   участием  присяжных  заседателей от 31  марта  2003  года,  которым
   военнослужащие войсковой части 2062 рядовые Р., родившийся  13  мая
   1981  года  в г. Ступино Московской области, несудимый,  призванный
   на  военную службу в июне 2000 года; Б., родившийся 25 апреля  1982
   года  в  г.  Омске, несудимый, призванный на военную службу  в  мае
   2000  года;  Г.,  родившийся 14 сентября 1981 года в  г.  Березники
   Пермской  области, несудимый, призванный на военную службу  в  июне
   2000  года,  и  военнослужащий войсковой  части  2453  рядовой  Н.,
   родившийся  29  мая  1982 года в пос. Любучаны  Чеховского  района,
   Московской области, несудимый, призванный на военную службу в  июне
   2000  года, осуждены по ч. 1 ст. 162 УК РФ с применением ч.  1  ст.
   65  УК  РФ к лишению свободы в исправительной колонии общего режима
   Б.  -  на 5 лет, Г. - на 4 года 6 месяцев, Н. - на 4 года, Р.  -  к
   лишению  свободы по п. п. "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением
   ч.  1  ст.  65  УК РФ на 13 лет, по п. "г" ч. 2 ст.  162  УК  РФ  с
   применением  ч.  1 ст. 65 УК РФ на 8 лет с конфискацией  имущества,
   по  п. "б" ч. 4 ст. 226 УК РФ с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ на  8
   лет,  а  по  совокупности преступлений на 17 лет лишения свободы  в
   исправительной колонии строгого режима с конфискацией имущества.
       Заслушав  доклад  судьи  генерал-майора юстиции  Коронца  А.Н.,
   объяснения  осужденных  Р., Б., Г., Н., поддержавших  доводы  своих
   кассационных  жалоб, выступления защитников - адвокатов  С.,  Г.М.,
   Г.А.,  П.,  полагавших необходимым приговор изменить в соответствии
   с   Федеральным  законом  "О  внесении  изменений  и  дополнений  в
   Уголовный  кодекс  Российской  Федерации",  а  также  исключить  из
   обвинения  Р.  п.  "з"  ч. 2 ст. 105 УК РФ, снизив  ему  наказание,
   назначенное  по  ч.  2 ст. 105 УК РФ и по совокупности  совершенных
   преступлений;    мнение   военного   прокурора   Главной    военной
   прокуратуры  советника  юстиции Бойко С.И., предложившего  приговор
   изменить, исключив из приговора указание об осуждении Р. по п.  "з"
   ч.  2  ст.  105 УК РФ, привести приговор в соответствие с Уголовным
   кодексом Российской Федерации в редакции от 8 декабря 2003 года,  а
   кассационные  жалобы осужденных и защитника -  адвоката  Д.  -  без
   удовлетворения, Военная коллегия
   
                              установила:
   
       с   учетом  отказа  государственного  обвинителя  от  обвинения
   каждого  из  осужденных  в  совершении разбоя  по  предварительному
   сговору  группой лиц, вердиктом коллегии присяжных  заседателей  от
   27  марта 2003 года Р., Б., Г. и Н. признаны виновными в совершении
   разбойного нападения в целях хищения имущества гражданина,  Р.  при
   этом  и  с применением оружия, а также в сопряженном с этим разбоем
   убийстве В., совершенном с целью скрыть указанное преступление.
       Кроме того, вердиктом коллегии присяжных заседателей Р. признан
   виновным  в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов  к  нему  с
   применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.
       Указанные преступления осужденными были совершены при следующих
   обстоятельствах.
       Р., Б., Г. и Н., желая продолжить распитие спиртных напитков  и
   не  имея для этого денежных средств, в 3-м часу 28 апреля 2002 года
   без  предварительной договоренности напали с целью завладения чужим
   имуществом  в районе территории, прилегающей к КПП войсковой  части
   2062  в  г. Каспийске Республики Дагестан, на ранее незнакомого  им
   капитан-лейтенанта  В.,  у которого при себе  имелся  вверенный  по
   службе пистолет ПМ с 8 патронами к нему.
       Р.  и Б., догнав В., схватили его за руки и повели по дороге  в
   сторону  г.  Каспийска.  При этом Н. и Г. шли  поблизости.  Заметив
   приближение автомашины, Б. нанес одновременно обеими руками удар  в
   грудь  потерпевшего,  отчего тот упал на  обочину  дороги.  Р.  же,
   пресекая попытку офицера встать, нанес ему несколько ударов  ногами
   по  лицу, а Б. - один удар кулаком в область ушной раковины.  После
   этого  Б.  и Г., чтобы не быть замеченными, легли сверху  на  В.  и
   стали  удерживать  последнего на земле, а Р. с  Н.  легли  рядом  с
   ними.
       Дождавшись,  когда  проедет машина, Г. с Н. при  содействии  Б.
   сняли  с  потерпевшего кожаную куртку и передели  ее  Р.,  который,
   обнаружив  в ней пистолет с боезапасом, самостоятельно забрал  его,
   оставив  при себе. Затем Р. передал куртку Н., который одел  ее,  а
   также  снял  с ноги лежавшего В. оставшуюся кроссовку и переобулся,
   одев  кроссовки  потерпевшего. После этого Б. и  Г.  перетащили  В.
   подальше  от  дороги,  где удерживали его на  земле  при  очередном
   приближении  проезжавшей  машины. Затем, пресекая  попытку  офицера
   позвать   на   помощь   и   убежать,  в  присутствии   Н.   нанесли
   потерпевшему:  Р. - около 6 ударов кулаками и ногами  по  голове  и
   телу  и  один удар рукояткой пистолета по голове, Б. и Г. -  каждый
   примерно по 2 удара кулаками по телу.
       Указанными  совместными действиями В. были  причинены  телесные
   повреждения, а также изъяты вещи на общую сумму 2713 рублей.
       При  очередной  попытке потерпевшего убежать  и  отозваться  на
   крики  звавшего  его водителя остановившейся машины  Г.,  Н.  и  Б.
   убежали  с  места  происшествия. Р.  же,  действуя  самостоятельно,
   произвел  из  пистолета два выстрела, сначала один у головы  В.,  с
   целью  запугать его, а затем, желая причинения смерти, чтобы скрыть
   вышеуказанные  действия, умышленно выстрелил в  голову  В.,  отчего
   потерпевший скончался на месте происшествия.
       Р.,  использовав  пистолет, изъятый им у В. в ходе  избиения  и
   завладения  вещами последнего, оставил оружие неподалеку  от  места
   происшествия, после чего скрылся.
       Осужденные Б., Г., Н., Р., защитник - адвокат Д. в кассационных
   жалобах  выражают несогласие с приговором, квалификацией содеянного
   ими,   считают  назначенное  наказание  излишне  суровым  и  просят
   приговор отменить.
       Осужденный  Н.  и  защитник  - адвокат  Д.  утверждают,  что  в
   материалах  дела отсутствуют какие-либо доказательства о применении
   Н.  насилия  к  В., а также наличия у осужденного  умысла  на  это.
   Действия  Н.  ограничились лишь хищением у  потерпевшего  куртки  и
   кроссовок. Вопреки указанию в приговоре, Н. неоднократно  обращался
   к  Р.,  Б. и Г. с просьбой прекратить нанесение ударов В.,  что  не
   отрицали другие осужденные по этому делу.
       В   жалобах  указывается,  что  сам  факт  присутствия  Н.  при
   применении  насилия  другими лицами не  может  свидетельствовать  о
   совершении   им   разбоя.   Утверждение  о   признании   присяжными
   заседателями Н. виновным в совершении разбойного нападения в  целях
   хищения  имущества  не  соответствует  их  фактическому  ответу.  В
   вердикте  коллегии  присяжных заседателей  содержится  указание  на
   совершение Н. конкретных действий, выразившихся в том, что  он,  не
   нанося  удары, завладел кожаной курткой и кроссовками  В.,  которые
   одел   на  себя.  Впоследствии  Н.  находился  рядом  с  В.,  когда
   последнего удерживали на земле и перетаскивали подальше от  дороги,
   наблюдал  за  избиением  потерпевшего,  а  затем  скрылся  с  места
   происшествия.
       При таких данных содеянное Н. должно быть переквалифицировано с
   ч.  1 ст. 162 на ч. 1 ст. 161 УК РФ и ему, с учетом содержания  под
   стражей,  должно быть назначено наказание, не связанное с  лишением
   свободы.
       Осужденный  Б.  утверждает, что он не применял  к  потерпевшему
   насилия,  опасного для жизни и здоровья, а также не  похищал  и  не
   имел  умысла  на хищение чужого имущества, а поэтому  его  действия
   должны  быть  квалифицированы по другой статье  уголовного  закона,
   предусматривающей  ответственность  за  совершение  менее   тяжкого
   преступления. Он ударил В. в момент драки последнего с Р., за  руки
   ни  он,  ни  Р. потерпевшего не держали. Признательные показания  о
   нанесении  В.  ударов  были  им  даны  по  требованию  следователя,
   проводившего очную ставку с Г.
       Б.  обращает  внимание  на  нарушения  уголовно-процессуального
   закона,   выразившиеся  в  отказе  в  ознакомлении  с   материалами
   уголовного  дела по окончании предварительного следствия,  а  также
   непредставлении   копии   обвинительного   заключения.    В    ходе
   предварительного  следствия  он подписывал  протоколы  следственных
   действий,    не    понимая   их   содержания   вследствие    личной
   неграмотности, помощи в их разъяснении ему никто не оказывал.
       В  жалобе выражается несогласие со служебными характеристиками,
   поскольку    они    даны    на   основании    не    соответствующих
   действительности данных служебных карточек.
       Несправедливым  Б. считает приговор суда и в  части  назначения
   ему  наказания, удовлетворения иска потерпевшей, а также  взыскания
   с него денежных средств за оказание услуг адвоката.
       Осужденный  Р.  считает  приговор  незаконным,  основанным   на
   данных,  противоречащих  установленному в судебном  заседании.  При
   постановлении  приговора суд не учел обстоятельств,  которые  могли
   существенно   повлиять  на  его  выводы,  а   также   не   устранил
   противоречий в показаниях обвиняемых.
       Р.  утверждает, что в ходе предварительного следствия  на  него
   оказывалось  психологическое давление, а также  нарушено  право  на
   защиту, выразившееся в непредоставлении ему адвоката.
       В   приговоре  не  разграничен  вред,  причиненный  В.   каждым
   соучастником преступления, а также не указан вред, причиненный  ему
   в  результате дорожно-транспортного происшествия. В материалах дела
   отсутствуют   данные,   свидетельствующие  о  корыстном   характере
   действий Р.
       Суд    необоснованно    отказал    в    демонстрации    аудио-,
   видеоматериалов, полученных в ходе предварительного следствия.
       В    приговоре,   вопреки   установленным   судом   фактическим
   обстоятельствам,  указано, что выстрелы в В.  произведены  с  целью
   лишения  его жизни, в то время как данные действия им совершены  по
   неосторожности.
       Р.  выражает несогласие с квалификацией его действий по  п.  п.
   "з",  "к"  ч.  2  ст.  105 и п. "г" ч. 2 ст. 162  УК  РФ,  так  как
   никакого имущества потерпевшего им похищено не было, а пистолет  им
   изъят в целях необходимой обороны.
       Судом     не     дана    оценка    разглашению     сотрудниками
   правоохранительных  органов данных предварительного  расследования,
   что  повлияло  на  решение  вопроса  о  степени  виновности  Р.   в
   инкриминируемом ему деянии.
       Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, в судебном
   заседании не проверены и не опровергнуты доводы в его защиту.
       Осужденный  Г.  в  жалобе утверждает, что приговор  основан  на
   данных,  не  соответствующих действительности. Вопреки  указанию  в
   приговоре,   в  ходе  предварительного  следствия  и   в   судебном
   заседании  установлено, что куртку с В. он снял один без участия  в
   этом Н. и Б.
       Г.  также утверждает, что он не помогал перетаскивать В. и  сам
   не  совершал  таких действий, место происшествия им покинуто  после
   того,  как  прозвучал первый выстрел, а не когда В. стал  звать  на
   помощь.
       Противоречит  фактическим обстоятельствам  дела  и  указание  в
   приговоре  на  умышленный  характер действий  Р.,  направленных  на
   лишение жизни потерпевшего.
       Осужденный также настаивает на том, что не применял насилия  по
   отношению  к  В.,  и  полагает, что это утверждение  согласуется  с
   показаниями  Б.,  Р.  и  Н.  Признательные  показания  Г.   вызваны
   применением к нему незаконных методов ведения следствия.
       Поскольку  он не применял к потерпевшему насилия, опасного  для
   жизни  и  здоровья,  не  похищал  его  имущества,  суд  неправильно
   квалифицировал содеянное им по ч. 1 ст. 162 УК РФ.
       Органами  предварительного следствия необоснованно  отказано  в
   проведении биологической экспертизы и следственного эксперимента  с
   его участием.
       Р.,  Б. и Г. в жалобах утверждают, что председательствующим  не
   выполнены    требования   ст.   339   УПК   РФ,   предусматривающей
   необходимость  формулирования  вопросов  присяжным  заседателям   в
   отношении   действий  каждого  подсудимого  отдельно.  Поставленные
   присяжным  заседателям  вопросы  были  непонятны,  что  привело   к
   неоднократному     признанию    вердикта    неясным,     содержащим
   противоречия.  Председательствующий также  не  разъяснил  присяжным
   право   давать  на  вопросы  развернутые  ответы,  что,  по  мнению
   осужденных, повлияло на квалификацию ими содеянного.
       В   своих   возражениях  на  кассационные   жалобы   осужденных
   государственный  обвинитель  старший  помощник  военного  прокурора
   органов  и  войск  ФПС России в Республике Дагестан  майор  юстиции
   Вердиханов Б.А. утверждает, что они удовлетворению не подлежат.
       При   этом   государственный   обвинитель   отмечает,   что   в
   кассационных   жалобах  осужденных  указывается  на  несоответствие
   выводов  суда,  изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам
   дела.  Вместе  с  тем,  в соответствии с  ч.  1  ст.  379  УПК  РФ,
   основаниями  для  отмены  или  изменения  в  кассационном   порядке
   судебного  решения,  вынесенного с участием присяжных  заседателей,
   являются  нарушение  уголовно-процессуального закона,  неправильное
   применение уголовного закона и несправедливость приговора.
       Вопреки   утверждениям   в  жалобах,  все   вопросы   присяжным
   заседателям  в  отношении  подсудимых были  поставлены  отдельно  с
   учетом   конкретных  обстоятельств  уголовного  дела   в   понятных
   присяжным заседателям формулировках.
       Государственный  обвинитель, а также  потерпевший  В.  в  своих
   возражениях  утверждают,  что виновность  осужденных  в  совершении
   вмененных   им  по  приговору  преступлений  установлена  коллегией
   присяжных  заседателей на основе исследованных в судебном заседании
   доказательств,  их  действия  судом  правильно  квалифицированы  по
   соответствующим статьям уголовного закона, а назначенное  наказание
   является справедливым.
       Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационных  жалоб,
   Военная   коллегия  считает,  что  приговор  суда   постановлен   в
   соответствии  с  вердиктом коллегии присяжных  заседателей,  выводы
   суда  о  виновности  осужденных основаны на всестороннем  и  полном
   исследовании доказательств.
       Председательствующий судья в строгом соответствии  со  ст.  ст.
   338  и  339  УПК  РФ  сформулировал вопросы, подлежащие  разрешению
   присяжными    заседателями,    а   также    выполнил    требования,
   предусмотренные ст. 340 УПК РФ.
       Согласно  ч.  2  ст.  345  УПК РФ, найдя  вердикт  неясным  или
   противоречивым,  председательствующий указывает  на  его  неясность
   или  противоречивость коллегии присяжных заседателей  и  предлагает
   им  возвратиться в совещательную комнату для внесения  уточнений  в
   вопросный  лист.  Из  протокола  судебного  заседания  видно,   что
   действия    судьи   совершены   в   соответствии   с   требованиями
   вышеуказанной нормы процессуального закона.
       Окончательный  вердикт коллегии присяжных заседателей  является
   ясным  и непротиворечивым, понятным по вопросам, поставленным перед
   ней  в соответствии с требованиями ст. ст. 339, 343 УПК РФ. Вопреки
   утверждениям  в жалобах, согласно вопросному листу  вопросы  в  нем
   поставлены   перед  коллегией  присяжных  заседателей  по   каждому
   деянию,  в  совершении  которых  обвинялись  подсудимые,  с  учетом
   требований  ст.  252  УПК РФ и в отношении  каждого  из  подсудимых
   отдельно.
       В  соответствии  с  ч.  2  ст. 379  УПК  РФ  судебные  решения,
   вынесенные  с  участием присяжных заседателей, могут быть  отменены
   или  изменены лишь по основаниям, предусмотренным пунктами  2  -  4
   части первой указанной статьи. Таким образом, предусмотренное п.  1
   ч.  1  ст.  379  УПК РФ несоответствие выводов суда,  изложенных  в
   приговоре,    фактическим    обстоятельствам    уголовного    дела,
   установленным судом первой инстанции, на что осужденные и  защитник
   -  адвокат  Д. указывают в кассационных жалобах, не может  являться
   основанием  для  изменения  или отмены приговора  при  рассмотрении
   настоящего дела судом кассационной инстанции.
       Из  изложенного  следует, что доводы в жалобах о неправильности
   выводов  вердикта присяжных заседателей о виновности  осужденных  в
   совершении инкриминированных им преступлений не могут быть  приняты
   во  внимание,  поскольку по этим основаниям в кассационном  порядке
   не  может  быть  обжалован  и  отменен  приговор  суда  с  участием
   коллегии присяжных заседателей.
       Утверждения   осужденных   о   применении   к   ним   в    ходе
   предварительного   расследования   незаконных    методов    ведения
   следствия,  а Б. также об отказе в ознакомлении с материалами  дела
   и  непредоставлении копии обвинительного заключения не основаны  на
   материалах  уголовного  дела, из которых  усматривается,  что  всем
   обвиняемым    были   предоставлены   квалифицированные    адвокаты,
   осуществлявшие  их  защиту. Все следственные действия  в  отношении
   осужденных  проведены с участием защитников, о чем  свидетельствуют
   подписи  названных  участников  процесса  в  протоколах.  Ни   сами
   обвиняемые,  ни их защитники-адвокаты об оказании физического  либо
   иного воздействия не заявляли.
       В  соответствии со ст. 217 УПК РФ все обвиняемые, в том числе и
   Б.,  были  ознакомлены  с материалами дела, о  чем  свидетельствуют
   протоколы, составленные согласно требованиям ст. 218 УПК РФ (т.  4,
   л.д.  334  -  335), копия обвинительного заключения Б. получена  17
   февраля  2003 года, о чем свидетельствует его расписка N  8212  (т.
   5,  л.д.  80),  а также его заявления об этом в судебном  заседании
   (т. 5, л.д. 100, 156).
       Осведомленность  потерпевшего В. о результатах предварительного
   расследования  свидетельствует  о  выполнении  органами   следствия
   требований    уголовно-процессуального   закона   об   ознакомлении
   потерпевшего  с  материалами дела. Свидетельств разглашения  данных
   предварительного следствия в деле не содержится.
       Не  основан на материалах дела довод осужденного Г. в жалобе об
   отказе   в  проведении  биологической  экспертизы  и  следственного
   эксперимента  с  его  участием. Кроме того,  проведение  указанного
   исследования    и    следственного    действия    не     вызывалось
   необходимостью,  поскольку в материалах дела содержится  достаточно
   доказательств  причастности данного осужденного к нападению  на  В.
   Именно  эти  доказательства и были представлены коллегии  присяжных
   заседателей,  которая,  основываясь  на  их  тщательном   изучении,
   вынесла обвинительный вердикт.
       Утверждение в жалобах о нарушении норм уголовно-процессуального
   закона    при   рассмотрении   дела   в   суде   не   соответствует
   действительности.
       Судебное  следствие проведено с учетом требований ст.  335  УПК
   РФ, определяющей его особенности с участием присяжных заседателей.
       Из  протокола  судебного  заседания  следует,  что  в  судебном
   заседании  обеспечено равенство прав сторон, которым суд,  сохраняя
   объективность  и  беспристрастие, создал  необходимые  условия  для
   всестороннего  и  полного  исследования  обстоятельств  дела.   Все
   представленные  суду  доказательства  исследованы,  все  заявленные
   ходатайства   рассмотрены  в  установленном  законом   порядке,   а
   содержащиеся  в  показаниях  подсудимых и  свидетелей  противоречия
   оценены.  Все  участники процесса, в том числе подсудимые  Р.,  Б.,
   Г.,  Н.  и  их защитники-адвокаты, были согласны закончить судебное
   следствие  и не заявили каких-либо ходатайств о его дополнении  (т.
   5, л.д. 290).
       Не   установлено  данных,  свидетельствующих  об   исследовании
   недопустимых     доказательств,     ошибочном     исключении     из
   разбирательства  допустимых доказательств или об отказе  стороне  в
   исследовании   доказательств,  которые  могли  иметь   существенное
   значение для исхода дела.
       Утверждение   осужденного   Р.  о   необоснованном   отказе   в
   демонстрации   аудио-,   видеоматериалов,   полученных    в    ходе
   предварительного   следствия,  не  основано  на  материалах   дела.
   Согласно   протоколу  судебного  заседания  подсудимый  Р.   заявил
   ходатайство  о демонстрации видеозаписи следственного  эксперимента
   с  его участием (т. 5, л.д. 282), однако впоследствии от указанного
   ходатайства отказался (т. 5, л.д. 290).
       Вопреки  утверждениям в жалобах осужденного Н.  и  защитника  -
   адвоката  Д., на вопросы N 19 - 20 вопросного листа, относящиеся  к
   обстоятельствам  совершения  Н.  преступления  и  его   виновности,
   изложенные  с  учетом замечаний защитника - адвоката Д.,  присяжные
   заседатели   единогласно   ответили,  что   конкретные   преступные
   действия  Н.  выразились  в  том, что он  сам,  не  нанося  ударов,
   присоединился  к  действиям избивавших В. лиц  и  завладел  кожаной
   курткой   и  кроссовками  потерпевшего,  которые  надел  на   себя.
   Впоследствии  Н. находился рядом с В., когда последнего  удерживали
   на  земле  и  перетаскивали  подальше  от  дороги,  чтобы  не  быть
   замеченными   водителем  проезжавшей  автомашины,  и  наблюдал   за
   избиением, а затем скрылся с места происшествия.
       Вопреки  утверждениям  в  жалобах, суд  всесторонне  исследовал
   обстоятельства  причинения потерпевшему  В.  телесных  повреждений.
   Что    касается   возможности   получения   потерпевшим    телесных
   повреждений  в  результате дорожно-транспортного происшествия,  то,
   как   видно  из  протокола  судебного  заседания,  сторона   защиты
   возражала против оглашения показаний свидетелей, видевших В.  после
   наезда  управляемого им автомобиля на столб, эксперта Ч.,  а  также
   исследования фототаблиц к протоколу осмотра места происшествия  (т.
   5,  л.д. 280). При таких данных по исследованию данного вопроса суд
   принял решение в соответствии с требованиями ст. ст. 281 и 282  УПК
   РФ,  отказав  государственному  обвинителю  в  оглашении  названных
   процессуальных документов (т. 5, л.д. 281).
       Суд  всесторонне  исследовал  данные  о  личности  каждого   из
   осужденных.   Оснований,  по  которым  характеризующие   осужденных
   документы могли быть поставлены под сомнение, выявлено не было.  Не
   установлено это и при кассационном рассмотрении дела.
       Постановленный приговор отвечает требованиям ст. ст. 350 и  351
   УПК    РФ.   Совершенные   осужденными   деяния   судом   в   целом
   квалифицированы  в соответствии с вердиктом присяжных  заседателей,
   который является обязательным для председательствующего.
       Признавая  осужденных  Б., Г. виновными  в  нападении  с  целью
   хищения  чужого  имущества,  совершенного  с  применением  насилия,
   опасного  для  жизни  или здоровья, а Р. - в  совершении  разбоя  с
   применением   оружия,  суд  обоснованно  руководствовался   отказом
   государственного   обвинителя  от   обвинения   указанных   лиц   в
   совершении  названного преступления группой лиц по предварительному
   сговору.
       Давая  юридическую  оценку содеянному с  учетом  обвинительного
   вердикта  присяжных, суд правильно указал, что совместные  действия
   Б.,  Г. и Р., связанные с применением насилия к В., Р., кроме того,
   с  применением  оружия, а также завладением имуществом  последнего,
   являлись  очевидными и явными для каждого из виновных.  Примененное
   к  потерпевшему  насилие являлось опасным для  его  здоровья  ввиду
   характера,  способа и интенсивности его применения, что  объективно
   подтверждается  причинением  В. легкого  и  средней  тяжести  вреда
   здоровью.
       Таким  образом, не вызывает сомнений правильность  квалификации
   содеянного  осужденными Б., Г. по ч. 1 ст. 162 УК РФ, а  Р.  по  п.
   "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ.
       Правильной,   соответствующей   вердикту   коллегии   присяжных
   заседателей является также квалификация действий Р. по п. "б" ч.  4
   ст. 226 УК РФ.
       Вместе  с  тем  Военная  коллегия  находит,  что  суд  ошибочно
   квалифицировал действия Р. по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ,  осуждение
   по которой подлежит исключению из приговора.
       Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено (вопрос  N
   2,  т.  6,  л.д.  68), что Р. совместно с другими лицами,  пресекая
   попытку  В.  убежать  на крики водителя остановившейся  автомашины,
   нанесли  ему  удары по голове и телу, а также один  удар  рукояткой
   пистолета   в   теменную  область  головы  потерпевшего,   причинив
   совместно  с другими лицами телесные повреждения. После этого  трое
   нападавших  убежали  с  места происшествия, а  когда  В.  попытался
   встать, Р., действуя самостоятельно, с целью напугать, произвел  из
   пистолета  выстрел у его головы, а затем, желая причинения  смерти,
   чтобы  скрыть  вышеописанные действия, преднамеренно  произвел  еще
   один    выстрел   в   голову   потерпевшего,   причинив    сквозное
   огнестрельное  пулевое ранение, отчего наступила  его  смерть.  При
   таких  данных  следует признать, что Р. совершил убийство  с  целью
   скрыть   другое  преступление,  а  поэтому  его  действия  подлежат
   квалификации только по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
       Кроме  того, Военная коллегия приходит к выводу о необходимости
   подвергнуть ревизии приговор в части квалификации действий Н.
       В соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ ответственность соучастников
   преступления   определяется  характером  и  степенью   фактического
   участия  каждого из них в совершении преступления.  Из  изложенного
   следует,  что  в случаях, когда лицо, не состоявшее  в  сговоре,  в
   ходе  совершения преступления другими лицами приняло участие в  его
   совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность  лишь
   за конкретные действия, совершенные им лично.
       В  судебном  заседании бесспорно установлено, что  Н.  насилия,
   опасного  для  жизни или здоровья потерпевшего В., не  применял,  а
   его  преступные  действия  выразились  в  снятии  с  В.  куртки   и
   кроссовок, которые он надел на себя.
       При  этом,  действуя  совместно  с  Г.  и  Б.,  а  впоследствии
   самостоятельно,  Н., снимая с потерпевшего В. одежду  и  кроссовку,
   применил  к  последнему  насилие, не  опасное  для  его  жизни  или
   здоровья.
       При таких данных содеянное Н. подлежит переквалификации с ч.  1
   ст. 162 на п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.
       При  назначении  наказания  суд  действовал  в  соответствии  с
   требованиями ст. 349 УПК РФ, устанавливающими правовые  последствия
   признания подсудимых заслуживающими снисхождения.
       При этом суд правильно принял во внимание, что осужденные ранее
   ни   в   чем   предосудительном  замечены  не  были,   положительно
   характеризуются до призыва на военную службу, а Н., в целом,  и  по
   службе,  Б.  с  полутора  лет, а Г. с 12 лет  воспитывались  одними
   матерями.
       Суд  также  обоснованно  учел отрицательные  характеристики  по
   военной службе Р., Б. и Г.
       Таким  образом,  несмотря на уменьшение  объема  обвинения  Р.,
   следует  признать,  что  наказание ему  по  ч.  2  ст.  105  УК  РФ
   назначено  с учетом требований ст. 65 УК РФ, соответствует  тяжести
   им содеянного, данным о личности и является справедливым.
       Вопрос   о   взыскании  судебных  издержек  судом  разрешен   в
   соответствии с требованиями действующего законодательства.
       11  декабря  2003  года  вступил в силу  Федеральный  закон  "О
   внесении  изменений  и  дополнений в  Уголовный  кодекс  Российской
   Федерации".
       В  соответствии с п. 11 ст. 1 названного правового акта ст.  52
   УК   РФ,   предусматривающая  конфискацию  имущества   в   качестве
   дополнительного вида наказания, признана утратившей силу.
       Из   материалов  дела  усматривается,  что  согласно   вердикту
   присяжных  заседателей Р. признан виновным и осужден, в  том  числе
   за  разбой, совершенный с применением оружия (п. "г" ч. 2  ст.  162
   УК РФ), к лишению свободы на 8 лет с конфискацией имущества.
       Согласно  п. 85 ст. 1 Федерального закона "О внесении изменений
   и  дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" ст.  162  УК
   РФ  изложена  в новой редакции. Поскольку санкции частей  первой  и
   второй  ст.  162  УК  РФ в редакции Закона от 8 декабря  2003  года
   являются  более  мягкими по сравнению с санкциями  части  первой  и
   пункта  "г"  части второй ст. 162 УК РФ в предыдущей  редакции,  то
   согласно  ст.  10  УК  РФ  названный Закон имеет  обратную  силу  и
   подлежит  применению к осужденным Б., Г. и Р. По этим же основаниям
   Военная  коллегия  находит возможным снизить назначенное  Б.  и  Г.
   наказание,  а  также не применять к Р. дополнительное  наказание  в
   виде штрафа.
       Кроме того, в соответствии с п. 17 ст. 1 Федерального закона "О
   внесении  изменений  и  дополнений в  Уголовный  кодекс  Российской
   Федерации"  ч.  4  ст. 65 УК РФ также изложена  в  новой  редакции,
   согласно   которой  при  назначении  наказания  лицу,   признанному
   вердиктом    присяжных    заседателей   виновным    в    совершении
   преступления,   но   заслуживающим  снисхождения,   обстоятельства,
   отягчающие наказание, не учитываются.
       На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 10, 377, п.  4
   ч.  1  ст.  378,  ч.  3 ст. 379 и ст. 388 УПК РФ, Военная  коллегия
   Верховного Суда Российской Федерации
   
                              определила:
   
       приговор  Северо-Кавказского окружного военного суда с участием
   присяжных  заседателей от 31 марта 2003 года по уголовному  делу  в
   отношении Р., Б., Г., Н. изменить:
       -  исключить из приговора указание о признании обстоятельством,
   отягчающим  наказание  каждого подсудимого,  совершение  разбойного
   нападения в составе группы лиц;
       - снизить назначенное наказание Б. до 4 (четырех) лет 6 (шести)
   месяцев, Г. - до 4 (четырех) лет;
       -  переквалифицировать преступные действия Н. с ч. 1 ст. 162 УК
   РФ  на  п.  "г"  ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции от 8  декабря  2003
   года),  по  которой назначить ему наказание в виде лишения  свободы
   на 3 (три) года в исправительной колонии общего режима;
       -  исключить из приговора указание об осуждении Р. по п. "з" ч.
   2 ст. 105 УК РФ;
       - исключить из приговора указание о конфискации имущества Р.;
       -  снизить Р. наказание по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции от  8
   декабря 2003 года) до 6 (шести) лет лишения свободы.
       В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений
   путем частичного сложения назначенных по п. "к" ч. 2 ст. 105, ч.  2
   ст.  162  и  п.  "б"  ч.  4 ст. 226 УК РФ наказаний  определить  Р.
   окончательное  наказание  в  виде  16  (шестнадцати)  лет   лишения
   свободы в исправительной колонии строгого режима.
       В  остальной части указанный приговор оставить без изменения, а
   кассационные  жалобы  осужденных  Р.,  Б.,  Г.,  Н.,  защитника   -
   адвоката Д. - без удовлетворения.
   
                                                                 Судья
                                                       Верховного Суда
                                                  Российской Федерации
                                                 генерал-майор юстиции
                                                             А.КОРОНЕЦ
                                                                      
                                                             Секретарь
                                                            Н.СМИЛЯНЕЦ
    

Новости О суде Правовые основы Арбитражный процесс Арбитражная практика Документы
сделано в WebSoyuz